Перед психотерапевтом, осознавшим, что всех проблем не существует, немедленно встает следующий вопрос: каким образом в течение столь долгого времени столько добросовестных и разумных людей считают эти несуществующие проблемы такими важными? Ведь как мы уже сказали, подобные расщепления никогда не являются простыми ошибками, которые можно исправить, приведя новые свидетельства. Нет, они сами даны как свидетельство опыта.

Психоаналитическая теория Фрейда располагается посередине между ранними представлениями об этих проблемах (которые считались исключительно трудными) и современными психологическими течениями, с легкостью их решающими.

Фрейд основывался на давней традиции (которую он принимал, что выглядело как ее неловкое игнорирование) разделения «разума» и «тела», а также «самости» и «реальности». Эта традиция создала различные способы соединения расщепленного, например, психофизический параллелизм, предустановленную гармонию, редукцию сознания до уровня эпифеномена или иллюзии, или создание и того и другого из нейтрального материала, или (среди лабораторных психологов) отказ рассматривать интроспекцию как научный Метод или объект научных исследований.

Ко всему этому Фрейд прибавил свою знаменитую идею о том, что сознательное и разум, подобно верхушке айсберга, есть только малая часть, выступающая над поверхностью, а девять десятых составляет скрытое под водой бессознательное. Поначалу эта идея только усложняет положение, потому что теперь перед нами не две вещи, а три: сознательное мышление, бессознательное мышление и тело.

Если определять «разум» в терминах интроспекции, то термин «бессознательное мышление» приводит в недоумение; но если как Фрейд был уверен, бессознательное логически не зависит от сознания или предшествует ему, мы имеем третий элемент, по своей природе не доступный прямому наблюдению. Однако (как это обычно бывает) усложнение теории, вызванное практической необходимостью (в данном случае медицинской), в конце концов упростило проблему, выявив сущностные функциональные связи.