Наконец, давайте рассмотрим нашу проблему с точки зрения тревоги пациента. Для того, чтобы «реставрировать» человеческую природу, терапевт наносит удар по характеру, возрастает тревога и, соответственно, понижается самооценка. Столкнувшись со стандартом здоровья, которому он не может соответствовать, пациент чувствует себя виноватым.

Раньше он чувствовал вину из-за того, что мастурбирует, теперь он виноват в том, что недостаточно этим наслаждается (его удовольствие обычно возрастало, если он чувствовал вину). Терапевт становится все более правым, пациент же кругом неправ.

Однако, мы знаем, что под «защитной» характеристикой, а на самом деле в самой защитной характеристике, всегда лежит прекрасное, положительное детское чувство: возмущение в неповиновении и вызове, преданный восторг в привязанности, уединение в одиночестве, агрессивность во враждебности, творческое начало в беспорядке.

Неужели и эта часть тоже совершенно не соответствует настоящей ситуации? Ведь здесь и сейчас предостаточно поводов для возмущения, и кое-что для преданности и восхищения, и учитель – для того, чтобы его разрушить и ассимилировать, и тьма, где лишь творящий дух несет проблеск света. Естественно, никакая терапия не может уничтожить эту врожденную экспрессию. Но мы считаем, что врожденная экспрессия и ее невротическое использование в настоящем формируют полную фигуру, поскольку являются продуктами текущей саморегуляции пациента.

Что же должно стать результатом ударов по сопротивлениям? Встревоженный и чувствующий себя виноватым, подвергшийся прямой атаке, пациент подавляет свою внутреннюю целостность. Предположим, что в итоге успех достигнут, связанная энергия высвобождена. Однако, пациент теряет при этом свой собственный арсенал и свою ориентацию в мире; вновь полученная энергия не в состоянии работать и доказывать свое существование в его опыте. Для интеллектуальных и симпатизирующих пациенту друзей результат выглядит следующим образом: процесс анализа был или подравнивающим и «приспосабливающим», или ограниченным и фанатичным, в зависимости от того, ставит ли основная научная концепция ударение больше на межличностное или личностное освобождение. Пациент действительно приблизился к теоретической норме, — так что теория снова доказана!