С психотерапевтической точки зрения, когда существует хороший контакт (то есть ясная и яркая фигура, свободно получившая энергию из опустевшего фона), тогда нет особенных проблем, связанных с взаимоотношениями «разума» и «тела» или «самости» и «внешнего мира». Конечно же, есть частные проблемы и наблюдения, касающиеся частного функционирования, такие, как кровь, приливающая к лицу, и напряжение челюстей и рук, функционально связанные с чувством гнева, которое, в свою очередь (как и подразумеваемое им действие) функционально связано с разрушением фрустрирующего препятствия.

Но в этом случае общий контекст легко принимается, и нужно всего лишь прояснить соотношение различных частей; а когда проясняются детали, человек снова начинает ощущать взаимосвязь и легко принимает ее.

Разделение, подразумевающее характерные «психосоматические проблемы» или «проблемы внешнего мира», не было правилом в древности. Аристотель называл основными классами действий души вегетативные функции, ощущения и побуждения и связывал их, как «тождественные в действии», с природой пищи, объектов ощущений и так далее. В современной психологии Келер пишет: «Целостный процесс определяется качествами, присущими целостной ситуации; осмысленное поведение можно считать проявлением организации; это же относится и к определенным восприятиям. Ведь сознание – это не самое важное».

Другой гештальт-психолог, Вертхаймер, пишет: «Представьте себе танец, полный грации и радости. Какова ситуация при таком танце? Неужели перед нами сумма физического движения конечностей и психического сознания? Нет. Можно обнаружить множество процессов, идентичных по своей динамической форме вне зависимости от вариаций материального характера их элементов».